Живая природа

Ждали март, весну, тепло,
но туман повис холодный,
сырость просится в окно.
По стеклу ползет неровно
снега мокрого слеза,
хмарь не радует глаза.
Стали серыми сугробы,
бурой кашей ледяной
снег лежит на мостовой.
Март обманщик,
март коварный,
то морозный,
то туманный,
ветра южного вдохнёт,
тучи мрачные раздвинет,
серый плащ тумана скинет,
криком птиц заголосит,
ярким солнцем засверкает
и капелью зазвенит.

Ноябрь,
набросив потеплей одежду,
сдувает злато октября
с лесов ,утративших надежду
на возрождения тепла.
Скользит озябшими ногами
на первом льду стеклянных луж
и головой под шапкой туч,
бледного солнца закрывает
едва возникший робкий луч,
Как сеятель нетерпеливый,
себе во вред и всем назло,
сыплет на лес,луга и нивы
дождей застывшее зерно.
Черные стаи провожает
грачей, стремящихся на юг,
подальше от грядущих вьюг.
Когда конец его настанет,
он эстафету декабрю,
безропотно протянет
окоченевшею рукой
над замерзающей рекой.

За окном льет слезы осень,
ночь идёт на смену дня,
влагой залиты газоны,
клёны мокнут от дождя.
В жёлтом свете фонарей
тени бледные людей.
Лист кленовый, сделав сальто,
на графит летит асфальта,
и узор на мостовой
будто гобелен стенной.

Сентябрь, дождливый брат июля
но мать у них одна - жара,
вернулся в лето, словно в детство,
хотя остыть уже пора.
Его полуденное пекло
стекает с крыш , проникло в дом,
нигде укрыться не дано
и жаром дышит
настежь открытое окно.
Зноем натруженна природа,
склонились ивы у реки
и то , что принесла погода,
не помнят даже старики .
Сосновый лес измучен жаждой
то там, то здесь горит в огне
и луг в проплешинах загара
давно мечтает о дожде.

Пустынный пляж притихшей Ялты,
осень в октябрь погружена,
пунктир следов моих смывает прибоя пенная волна.
Соленый бриз прохладой дышит,
озябших пальм ветви колышит.
Морской простор до горизонта
упругая волна моршит,
прибой,как зверь на берег рвется,
тревожно волнами шумит,
волна на брызги рассыпаясь,
искристой россыпью летит.
В лазури неба солнца диск,
лучами яркими играя,
бликами воды золотит.

Вялотекущая зима-
Недомогание природы
Слизью оплывшие сугробы
В оспинах черноты снега.
Румянец лихорадочный рябин,
Озноб ветвей, дрожащих слабо
И немощь бледная берёз
И леденящая их влага,
Как капельки застывших слез.

Чёрной буркой сумрак ночи
на плечах ветвей,
Лунный луч узор рисует
света и теней,
Лист сухой ковром ворситым согревает лес,
Диск луны медалью жёлтой
на груди небес.
Мир затих, не слышно жизни,
будто навсегда,
Глянцем темными чуть мерцает
тихая вода,
Звёзды смотрят с небосвода
в зеркало пруда.

Чёрной буркой сумрак ночи
на плечах ветвей.
Лунный луч узор рисует
света и теней.
Лист сухой ковром ворситым согревает лес.
Диск луны медалью жёлтой
на груди небес.
Мир затих, не слышно жизни,
будто навсегда,
глянцем темным чуть мерцает
тихая вода,
смотрят звёзды с небосвода
в зеркало пруда.

Ноябрь,
набросив потеплей одежду,
сдувает злато октября
с лесов ,утративших надежду
на возрождения тепла.
Скользит озябшими ногами
на первом льду стеклянных луж
и головой под шапкой туч,
бледного солнца закрывает
едва возникший робкий луч,
Как сеятель нетерпеливый,
себе во вред и всем назло,
сыплет на лес луга и нивы
дождей застывшее зерно.
Черные стаи провожает
грачей, стремящихся на юг,
подальше от грядущих вьюг.
Когда конец его настанет,
он эстафету декабрю,
безропотно протянет
окоченевшею рукой
над замерзающей рекой.